Грешный округ

[Evrey]

​

Внутриклановые конфликты привели к распаду семьи Ретфилдов в конце 1990-х годов, причем многие исследователи связывают их падение с действиями Камберлендов, укрепивших свою власть в структуре Dixie Mob. Главой клана Камберлендов долгое время был Стен "Цербер" Камберленд, чей сын, Вильям "Барон" Камберленд, стал одной из самых жестоких фигур в истории группировки. В 2005 году Барон был осужден на 20 лет тюрьмы за убийство двух фермеров из округа Ред, отказавшихся платить за «крышевание».
Ключевую роль в его осуждении сыграли показания одного из трех его сыновей, сотрудничавшего с правоохранительными органами. Однако за несколько месяцев до освобождения Барона в 2025 году его сын-информатор был найден мертвым в Талкитне (Аляска) с явными следами пыток. Несмотря на расследование, полиция так и не установила виновных, что породило слухи о мести со стороны Dixie Mob. После этих событий влияние клана Камберлендов в Красном Округе оставалось значительным, а сама группировка продолжила адаптироваться к современным криминальным реалиям, сочетая традиционные методы рэкета с новыми схемами отмывания денег и киберпреступностью.

«Это Рик» — прошипел в трубку дрожащий голос нашего клерка из прокуратуры. Всего три слова, но они рухнули в тишину комнаты, как гильотина. Разговор длился мгновение, но его отголоски разорвали воздух, словно взрыв. Сын. Сдал отца. Эта мысль пронзила всех, как нож в спину. Старик Уилл, железный дьявол побережья, король теневых поставок через рыбные терминалы, — предан собственной кровью. Он годами водил за нос федералов, крутил дела с местными еврейскими торговцами, чьи компьютерные магазины были лишь фасадом для крупнейшего наркотрафика в Штаты. А теперь его сажали в наручниках под восторженные крики копов.
17-й причал. Там, где еще вчера царили деньги, власть и тихий шепот угроз, теперь зияли выбитые витрины, а стены, иссеченные пулями, потели под мигающим светом полицейских «люстр». Посреди этого ада — высокомерная рожа федерала, тыкающего ордером в лицо дяде Уиллу. А где-то в тени, уже считая бабло и прикидывая, как жить дальше, прятался тот самый ублюдок, которого мы растили, вводили в дело. Предатель. Крыса.
Те, кому повезло не угодить за решетку в ту ночь, растворились в темноте, как призраки. Нам с Тревором тогда не было и десяти, но мы запомнили каждый звук, каждый крик, каждый выстрел. Двадцать лет спустя. Мы уже не мальчишки, а полноправные игроки. Лица в форме департамента шерифа, но с грязными руками и связями в каждом темном переулке. Держали баланс — не слишком чисты и дипломатичны, как Я, чтобы нас не трогали. Не слишком грязны и безумны, как Тревор.
И вот, накануне выхода дяди Уилла — четверть века в железной клетке — судьба подкинула нам «подарок». Из ледяных пустошей Аляски приполз старый знакомый отца. И опознал в добропорядочном Ричарде Камберленде ту самую гниющую опухоль, что когда-то отравила нашу жизнь.

​

 

[Evrey]

 

[Evrey]

​

 

[Evrey]

​

 

[werlit]

Архив